Выигранные дела

Решения, постановления, прочее

 

"Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда". п.1 ст.49 Конституции РФ

Важную мысль высказал Верховный суд РФ, отменив приговор жителю Татарстана, которого правоохранители поймали, что называется, за руку на незаконном поступке - продаже липовой справки. На языке оперативных работников такая "ловля" называлась красиво - "оперативный эксперимент".

 

Сейчас тема таких экспериментов, которые проводят "люди в погонах", особенно актуальна. Такой она оказалась после череды скандалов, связанных с незаконными действиями правоохранителей. В разных регионах они подсматривали, подслушивали и подталкивали граждан к нарушениям закона, после чего их эффектно задерживали на месте преступления. При этом все причастные к "ловле на живца" в оправдание своих действий часто ссылались и до сих ссылаются на Закон "Об оперативно-розыскной деятельности".

На этот раз Верховный суд, разобрав такую оперативную провокацию, дал разъяснения - когда подобные действия со стороны правоохранительных органов считаются законными, а когда - нет.

А случай, который рассмотрел Верховный суд, сильно расходился с этим выводом. Дело было в Казани. Там по приговору Советского районного суда местный житель был осужден. Против этого вердикта позже не возразили Верховный суд Республики Татарстан, а следом и его президиум.

Судебная коллегия Верховного суда РФ с коллегами не согласилась. Приговор и все последующие судебные решения, которые касались жителя Казани, были отменены по причине, как сказал суд вышестоящей инстанции, нарушения закона.

Вот что увидел в этом деле Верховный суд РФ. Осужденный до того, как у него начались проблемы, был председателем правления обыкновенного садового товарищества. Однажды к нему обратился некий гражданин, который на самом деле трудился оперуполномоченным местного отдела МВД. Как потом запишут в материалах дела, опер "действовал в рамках оперативно-розыскного мероприятия". То есть проводил так называемый оперативный эксперимент. Естественно, председатель садового товарищества о служебных интересах доброхота не догадывался.

Опер попросил сделать ему за деньги справку с откровенной ложью. Справка должна была засвидетельствовать, что ее обладатель на своем участке в этом садовом товариществе выращивает некую сельхозпродукцию. Такая бумажка давала право занять на местном рынке торговое место. Получить справку должна была некая гражданка, которую оперуполномоченный привлек к "эксперименту".

По этому поводу Верховный суд специально подчеркнул для особо ретивых оперативников - проведение оперативно-розыскных мероприятий возможно лишь в целях выполнения задач, предусмотренных статьей 2 Закона от 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности", и только при наличии оснований, указанных в статье 7 этого закона.

Ссылка на эти статьи дословно означает следующее - "Органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, запрещается подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий".

И еще важнейший момент, на котором заострил внимание высший суд. Цитируем - "результаты оперативно-розыскного мероприятия могут быть положены в основу приговора лишь в том случае, если они получены в соответствии с требованиями закона и свидетельствуют о наличии у лица умысла на совершение преступления, сформировавшегося независимо от действий сотрудников оперативных подразделений. А также в случае проведения лицом всех подготовительных действий, необходимых для совершения противоправного деяния".

Между тем, заметил ВС, в уголовном деле нет доказательств того, что садовод совершил бы преступление без вмешательства сотрудников правоохранительных органов.

Из представленных суду доказательств Верховный суд усмотрел вот что. Фактически оперативно-розыскные мероприятия против председателя садового товарищества были начаты 19 августа с участием оперуполномоченного. Затем продолжены 20 и 25 августа уже с участием опера и гражданки, действовавшей по просьбе самих оперативных сотрудников, то есть до появления процессуального основания.

Эти обстоятельства, подчеркнул Верховный суд РФ, свидетельствуют о том, что действия сотрудников полиции по этому уголовному делу были совершены в нарушение статьи 5 Закона "Об оперативно-розыскной деятельности". И были направлены на склонение садовода к получению незаконного вознаграждения. Причем при обстоятельствах, говорящих о том, что без вмешательства сотрудников правоохранительных органов умысел на получение незаконного вознаграждения у садовода не возник бы. И преступления он бы не совершил. Еще важный вывод высшего суда. Он заявил: принятие осужденным денег - 5 тысяч рублей - в результате склонения гражданина к совершению преступления не может расцениваться как уголовно наказуемое деяние. В этом случае в содеянном просто отсутствует состав преступления.

Верховный суд РФ принял по этому делу редкое решение. Он не только отменил приговор, но и сам прекратил дело против садовода, признав за ним право на реабилитацию.

Из практики Верховного Суда Российской Федерации, опубликованной в Российской газете.

Собственное мнение адвоката о провокации:

Указанным, абсолютно справедливым, решением Верховный Суд РФ отреагировал на ряд состоявшихся судебных решений, создав, таким образом, практику, следовать которой, будут, несомненно, правоприменители. Подобные решения о провокации со стороны оперативных сотрудников выносились вышестоящим судом и ранее, но не публиковались в официальном источнике СМИ.

Между тем, вышеприведенный случай является лишь разновидностью провокационных действий силовых ведомств. Не менее распространенным способом фиксации умысла у виновного, направленного на совершение преступлений, является неоднократное проведение проверочных закупок в отношении лиц, причастных к сбыту наркотических средств. Происходило так. Оперативник, преследуя выявление нескольких преступных эпизодов, с интервалом в несколько дней, направлял «закупщика» к сбытчику за наркотическими средствами. Раз за разом «сбытчик» реализовывал наркотические средства до тех пор, пока не образовывалось достаточное, по мнению оперативника, количество преступлений, каждое из которых возбуждалось отдельно. Впоследствии, в ходе расследования зачастую предъявлялось обвинение в совершении всех выявленных преступлений. До недавнего времени суды выносили приговоры, признавая виновными лиц в совершении нескольких преступлений. Но, изучив и обобщив ряд таких судебных решений, Верховный Суд РФ указал об излишне вменяемой квалификации, расценив все последующие после первой проверочной закупки, оперативные мероприятия, как провокацию.

Предпосылкой к выносимым в таких случаях решениям Верховного Суда служило то обстоятельство, что оперативный сотрудник вместо того, чтобы сразу после выявления первого факта сбыта пресечь преступную деятельность лица, сбывающего наркотические средства, направлял вновь и вновь к нему «закупщика», благоприятствуя, тем самым, совершению новых преступлений по сбыту наркотических средств. В оперативно-розыскной документации указывалось одно и то же основание для проведения проверочной закупки. Естественно, что не отреагировать на подобные провокационные проявления высшая судебная инстанция не могла.

Однако, надо отдать должное изобретательности оперативников в борьбе с преступниками в сфере наркотических средств и настойчивости в увеличении показателей в служебной деятельности. В настоящее время, грамотные сотрудники силовых ведомств, а таких большинство, стали указывать разные основания для проведения проверочных закупок. Например, если ранее существовало по сути одно основание, именуемое пресечением преступной деятельности, то теперь, чтобы не допустить исключения результатов оперативно-розыскной деятельности как доказательств, оперативники указывают более глобальные цели, такие как: выявление каналов поступления наркотических средств к рядовому сбытчику; установление иных соучастников преступления и т.д. Несмотря на всю очевидность и незатейливость новых способов борьбы с преступниками, их пока достаточно, чтобы «не нарваться» на соответствующие судебные решения Верховного суда РФ, порождающие прецеденты.

Вынужден констатировать, что в настоящее время судебная практика, запрещающая добывать доказательства незаконными, провокационными способами, не всегда успевает реагировать на имеющиеся в распоряжении оперативных сотрудников и применяемые ими методы, которые в некоторых случаях являются незаконными.